Карта сайта

Сага о Росатоме — 9 ВОУ-НОУ, или «Мегатонны в мегаватты». Часть №0

росатом

Ага, я и сам не ожидал такого порядкового номера. Но, разговаривая разговоры с однокурсниками, я буквально пару дней назад получил «наводку» на одну историю, которая показалась весьма занимательной. Судьбы и люди, так сказать...

В  приснопамятном 1991-м неназванными активистами была основана замечательная организация — Центр по изучению проблем разоружения при МФТИ.

Группе выпускников МФТИ была оказана приличная по тем временам финансовая помощь со стороны неправительственной организации США под названием Natural Resources Defense Council — Советом защиты природных ресурсов.

Невинное название, да и работа, предложенная дамам и джентльменам, предложена была весьма полезная: перевести на русский книгу Soviet Nuclear Forces — «Советские ядерные силы».

На тот момент это был наиболее полный и авторитетный сборник по этой теме, и издана она была вот теми самыми защитниками природных ресурсов. Логичная ведь связь — защита природных ресурсов и исследование ядерного щита СССР, не так ли?

И финансирование работы на территории России тоже совершенно логично — ну где в тех Штатах переводчиков-то найти. И то, что деньги дали вот тому самому центру при МФТИ — тоже логично: люди без такого вот образования английскую терминологию освоить никак не могут...

Группа энтузиастов-переводчиков: редактор перевода Павел Подвиг, Жанна Богаченко, Олег Бухарин, Петр Емельянов, Тимур Кадышев, Светлана Казьмина, Олег Казьмин, Николай Кухаркин, Андрей Починский, Михаил Степанов, Максим Тарасенко, Владимир Тарасюк. Поголовно — физики-ядерщики, кандидаты наук.

Перевод они успешно закончили в 1992 году, и рукопожатные «защитники природных ресурсов» известили, что книга сия на русском языке пользовалась небывалым успехом.

Павел Подвиг подобрал особо одаренных переводчиков: Олега Бухарина, Бориса Железова, Игоря Сутягина, Тимура Кадышева, Евгения Мясникова и Максима Тарасенко, и джентльмены приступили в 1995 году к реализации следующего проекта: собрать в один переплет все статьи о нашем стратегическом вооружении на русском языке.

Успешные ребята (Бухарин, к примеру, к тому времени стал уже сотрудником Принстонского университета), к которым мгновенно подтянулись помогальщики литературным талантам: фонд Алтона Джонса, фонд Плаушера, фонд Джона Мерка. Книгоиздатели да продюсеры — все как один.

В ноябре 1998 года свет увидело творение творческого коллектива: «Стратегическое ядерное вооружение России», 492 странички. История создания и развития наших ядерных сил, наша оборонная промышленность и научные институты.

Славно? В январе 1999-го свет увидело уголовное дело, заведенное ФСБ за попытку разглашения государственной тайны и арест всего тиража прелестной книжечки. Несправедливая несправедливость...

Самое занимательное, что в 2002 году уголовное дело закрыли — за недоказанностью. А джентльмены за это время перевели книжечку на английский, да и издали ее в США. К спонсорам издания на русском языке в Штатах добавился еще и Массачусетский технологический институт.

Павел Леонардович Подвиг, будучи выдающимся литератором, трудится нынче в Центре международной безопасности и сотрудничества Стэнфордского университета.

Борис Железов трудится в ВШЭ, Игорь Сутягин была арестован ФСБ в 1999-м, в 2004-м получил срок в 15 лет за шпионаж, в 2010-м его обменяли на наших разведчиков в США.

Сутягин осел в Англии, где и трудится в Королевском объединенном институте оборонных исследований. Кадышев Тимур подрабатывает сразу и на Массачусетский технологический и на Стэнфордский университет. Евгений Мясников — на Массачусетский технологический.

Максим Тарасенко после выхода книжечки поехал стажироваться в Принстон, по возвращении написал еще одну книжечку — 500 экземпляров всего — с невинным названием «Военные аспекты советской космонавтики».

Выложил все, что смог только найти о наших военных космических программах. Умничка, правда? И не вздумайте говорить о нем плохие слова!

Я вот тоже не буду, просто процитирую: «Яркая жизнь Максима Тарасенко трагически оборвалась 15 мая 1999 года в результате нелепого ДТП». Не Сутягин он, в общем.

Это я все к чему? К тому, что если столь замечательные люди пишут о нашем атомном проекте, публикуя свои труды на своих новых родинах — можно не сомневаться, что пишут все, что знают и отнюдь не с целью превознести успехи России.

Вот я и решил показать взгляд на ВОУ-НОУ с ТОЙ стороны. А то я-то Соглашение и Контракт считаю выигрышными для России, а в Госдуме, помнится, ЛДПР требовала разорвать то и другое, потому, что «американцы обязаны были нам заплатить не меньше триллиона долларов». Еле-еле Счетная палата успокоила этих замечательных, прекраснодушных патриотов...

В 2004 году Олег Бухарин, сидючи в Принстоне, выдал на-гора обзорную статью  «Understanding Russia's Uranium Enrichment Complex» («Понимание российского комплекса обогащения урана»).

Раскладывал все по полочкам: на каком заводе оксид урана превращают в фторид, где сколько центрифуг стоит, как и когда проходила смена поколений, какие НИИ работают на наши «Иглы», где «Иглы» производятся.

Старательно, аккуратно, с таблицами, названиями и даже именами и фамилиями тех, о ком смог узнать.

Ну и вот теперь — прямые цитаты:  

«Окончание холодной войны и социальные и экономические неурядицы России после развала Советского Союза в 1991 г. вызвали в атомной промышленности глубокий кризис. Обогатительный комплекс и связанные с ним вспомогательные отрасли промышленности не были исключением. Фактически их положение в некоторых аспектах было даже хуже из-за нескольких факторов:

1) прекращение производства ВОУ в 1988 году;

2) сокращением спроса в атомной энергетике из-за закрытия АЭС в Чернобыле, в бывшей ГДР и в Болгарии, из-за решения АЭС в Ловисе, Финляндия и в Темелине, Чехия покупать урановое топливо у западных поставщиков».

«В результате в начале 90-х обогатительный комплекс обогащения эксплуатировал чуть больше половины своих мощностей, производство автоматики и контрольно-измерительных приборов в Новоуральске сократилось на 75-80%. Вспомогательные организации в открытых городах испытали значительную потерю персонала, ухудшение состояния исследовательского и производственного оборудования, и понижение уровня научно-исследовательских работ и производства».

«Положение стало изменяться в середине 90-х годов, когда комплекс обогащения стал получать уникальные возможности, связанные с выполнением Контракта ВОУ-НОУ. В 2000 году 42% мощностей обогатительного комплекса России были задействованы на выполнении условий Контракта».

Бухарин совершенно четко показывает результат того, что Россия смогла сохранить свой обогатительный комплекс:  

«За счет получения финансовых средств по Контракту ВОУ-НОУ Россия не только сохранила свой комплекс, но и смогла провести НИОКР технологии получения НОУ, тем самым уменьшив нагрузку заводов, освободив часть центрифуг для наращивания экспортных поставок. Новые контракты были подписаны с АЭС Западной Европы, Южной Африки, Южной Кореи и других стран. Уровень экспорта ЕРР помимо Контракта ВОУ-НОУ, возрос с 1,3 млн ЕРР в начале 90-х до 3,5 млн ЕРР в 2002 году».

Получается, что за счет ВОУ-НОУ Россия не только сохранила обогатительный комплекс, но еще и в три раза нарастила экспорт топливного урана. И это, повторяю, оценка конкретного врага России.

Бухарин старательно высчитывает прибыль, полученную Россией от обогатительного комплекса в 2000 году: 653 млн долларов, из которых 280 — за счет исполнения (при этом Бухарин считал, что 280 млн — это за вычетом 20% в виде налогов в бюджет РФ) Контракта ВОУ-НОУ, что составляет почти 43%.

Бухарин совершенно честно объясняет, как получались такие прибыли: мировая цена 1 ЕРР в 2000 годы была 80 долларов, поскольку себестоимость обогащения в Европе составляла 70 долларов (это на модернизированных центрифугах Циппе) и 75 долларов — себестоимость на «сеточках» в США.

Не удержусь, еще процитирую:

«Ничего удивительного, что Россия зарабатывает такие деньги: себестоимость обогащения на ее центрифугах 5-го, 6-го и 7-го поколения, задействованных в настоящее время, не превышает 20 долларов за 1 ЕРР».

Прочтите внимательно, дамы и господа, еще разок: себестоимость 1 ЕРР в стране айфонов —  75 долларов , в передовой Европе на «усовершенствованных центрифугах Циппе» —  70 , а у  ватников  на их  бензоколонке  —  20 (двадцать).

И это — наши центрифуги 7-го поколения. Напоминаю — сейчас Росатом работает на центрифугах-10...

И  давайте еще раз вернемся к патриотам, которые винили Черномырдина за то, что он «наш триллион долларов в оружейном уране продал за 10 миллиардов».

Миллиардов, как мы уже выяснили, оказалось не 10, а 17, но дело даже не в этом. Россия последовательно подписала СНВ-1, СНВ-2 и СНВ-3 — все они касались, в основном, сокращения носителей ядерных боеголовок.

Предположим, что Госдума прислушалась к Жириновскому с Митрофановым, и 500 тонн оружейного урана остались лежать на наших складах.

Ну, вот лежит металл, фонит во все стороны — ставить его некуда. Храним? Здорово. Кто платить за хранение? Фракция ЛДПР и примкнувшие к ним зюгановцы из своих зарплат? Нет, не ндравится? Давайте разубожим для собственных нужд! И — что? Сдерем тот самый мифический триллион с потребителей электроэнергии в самой России, что ли? При этом, само собой, никаких европейских «хвостов» по копеечной цене у России не появилось бы — пришлось бы резать свои.

Красиво. Патриотично. Особенно на фоне оценки Бухарина: на ВОУ-НОУ Россия сохранила обогатительный комплекс, освоила новые технологии и нарастила экспорт. В общем, я уже запутался — кто в таком случае враг, кто патриот, а кто просто дурак...

Чем мне еще понравился анализ Бухарина? Четкой оценкой возможностей обогащения урана по всему миру.

Ну, как «по всему» — по тем, кто способен обогащать для продажи, а не только для собственных нужд (Индия, Пакистан, Китай — обогащают, но только для сэбэ): США, Европа и Россия.  

«Основными конкурентами Минатома (Росатом появился осенью 2004-го, статья Бухарина появилась в январе того же года) являются (в скобках показана их доля на мировом рынке обогащения) USEC (18%), Euridif (23%) и URENCO (15%)».

То есть две европейские корпорации и США втроем — 56%, остальное — Россия.

И это — оценка врага.

Нравится доклад Бухарина (ух, как звучит-то — «доклад Бухарина») и признанием в любви и верности принципам свободной конкуренции:  

«Несмотря на надежность поставок и низкие цены, предлагаемые Минатомом, значительный рост российского экспорта в ближайшем будущем представляется маловероятным из-за импортных ограничений агентства по закупкам Евроатома и продолжающихся торговых ограничений в Соединенных Штатах».

Импортные ограничения, торговые ограничения — вот, собственно и все инструменты, которыми можно бороться с технологиями страны-бензоколонки.

Предлагаю утереть нос, покормить медведя и отхлебнуть вместе с косолапым водки из тазика... Если не хотите, предлагаю прочесть еще один куплет вражьей оды:  

«Производственные операции Минатома распределены по 4 площадкам (одна из них — в Новоуральске — состоит из нескольких отдельных обогатительных модулей), так что авария на предприятии не приведет к значительному сокращению поставок. Кроме того, большие производственные мощности Минатома и его доступ к ВОУ позволяют создать стратегические резервы».

А  еще Бухарин раскрыл — для меня лично, конечно — цифры, как именно рубились европейские «хвосты» для производства разбавителя.

Цифры — на 1 год работы.

8555 тонн обедненного урана + 5,34 млн ЕРР = 916,6 тонны урана с обогащением до 1,5%.

30 тонн урана с обогащением 90% + 916,6 тонны урана с обогащением 1,5% = 946,6 тонны урана с обогащением 4,4% для поставки в США.

Грубо: чтобы поставить 950 тонн топливного урана, нужно было переработать 8500 тонн «хвостов».

Коротко и четко Бухарин описал процесс резьбы ВОУ в НОУ — мне понравилось.  

«Компоненты оружия измельчаются в стружку, стружка окисляется в специальных печах, оксид размалывается и просеивается для получения однородного порошка. Оксид перегружается в транспортные контейнеры по 6 кг, контейнер помещается в тяжелые защитные устройства для ж/д транспортировки. После взвешивания и проверки на качество оксид урана фторируется в пламенных реакторах и конденсируется в жидком виде в 6-литровых сосудах, затем конденсат разбавляется в 12-литровых сосудах и перемещается на обогатительный завод. Высокообогащенный фторид урана поступает в устройство с Т-образными трубами, где и смешивается с 1,5% фторидом. После проверки качества НОУ загружается в стандартные баллоны 30-В для поставки в США».



 

Заодно Бухарин пояснил, по каким причинам, кроме организационных, Контракт был подписан зимой 1994-го, а поставки НОУ начались только осенью 1995-го.

Оказывается, был создан дополнительный орган — Комитет по анализу прозрачности (КАП). Американцы хотели точно знать, что НОУ для них производится именно из ВОУ, что соблюдается стандарт по содержанию вредных изотопов урана (232, 234 и 236).

Только на четвертом совещании члены КАП согласовали все вопросы, оформив их в виде 14 приложений к Протоколу о прозрачности.

На пятом заседании комиссии Гор-Черномырдин все это было принято к сведению, американцы оплатили аванс в 100 млн долларов — и вот только тогда Контракт ВОУ-НОУ начал исполняться.

Первое время наши спецы и американцы ежегодно ездили друг к другу с контрольными проверками (наши хотели точно знать, что НОУ поступит в хранилища USEC, а не куда-то «налево»), потом разработали автоматический мониторинг — оформив сие действо в виде еще 16 приложений к тому же Протоколу.

В общем, просто Праздник Бюрократа.

Уж не знаю, так ли интересна эта «часть №0», но мне она показалась поучительной, поскольку позволила выяснить «правомочность» моего подтрунивания над высокотехнологичными производителями айфонов.

Недобрые люди меня успокоили — я имею полное право не менять стиль изложения, продолжать истово верить в невероятную передовитость великой Америки, в нашу жуткую отставалость, да еще и в интеллектуальную мощь находителей триллиона долларов из ЛДПР.

Ну а если без стёба — еще раз земной поклон Виктору Черномырдину за то, что несмотря на неумную, зато громкую критику, он протащил Соглашение ВОУ-НОУ.

читать далее

источник

Яндекс.Метрика
Рейтинг@Mail.ru
Индекс цитирования.